Реактивный танк Сталина

Поскольку легким танкам того времени было трудно соперничать с полевой артиллерией в мощности огня, и броня их была недостаточна для защиты от артиллерийских снарядов, известный изобретатель Леонид Васильевич Курчевский предложил установить на танк реактивный двигатель — с тем, чтобы быстро преодолеть простреливаемое артиллерией предполье и приступить к уничтожению вражеской пехоты в ее окопах. Расчет был на то, что вражеская артиллерия не станет стрелять по своим собственным позициям и солдатам.

Идея понравилась, и уже в 1929—1930 годах появляется проект реактивной танкетки Т-21. Она имела экипаж из двух человек, броню 13 мм, в конструкции использовались узлы танков Т-18 и Т-17. Проект был отклонён из-за недостаточной скорости.

Тогда в качестве базы для экспериментов был выбран легкий танк Т-27 (советская копия танкетки Карден-Ллойд, Mk.IV Carden-Loyd). Ее шасси было более приспособлено для развития высокой скорости. В передней части корпуса находилась трансмиссия, в средней части — двигатель и в задней части — экипаж, состоящий из 2 человек (механика-водителя и командира). Танкетка была снабжена четырёхтактным четырёхцилиндровым карбюраторным двигателем жидкостного охлаждения Форд-АА (ГАЗ-АА) мощностью 40 л.с., который сам по себе, без использования реактивного двигателя, не мог придать машине большой скорости, но позволял сохранить подвижность после выработки реактивного топлива. Трансмиссия (заимствовалась у грузового автомобиля Форд-АА/ГАЗ-АА) механическая, состояла из сухого однодискового сцепления и четырёхступенчатой КПП с задней передачей. Будённый был против наличия задней передачи, поскольку красные танкисты не должны отступать — но вносить изменения в автомобильную КПП не стали, а Буденного успокоили тем, что в реактивном двигателе никакого заднего хода нет, и когда топливо загорится — танкисты смогут ехать только вперед, на врага.

Благодаря мелкозвенчатой цепи цевочного зацепления с открытым шарниром, двум направляющим колёсам заднего расположения с кривошипным механизмом натяжения гусеницы, 12 опорным каткам с наружной амортизацией и двум большим ведущим колёсам переднего расположения цевочного зацепления шасси машины было неплохо приспособлено для высоких скоростей движения.

Аэродинамика танкетки на высоких скоростях была проверена путем подвески под бомбардировщиком ТБ-3 и последующими полетами:

T-27_tb-3

После испытаний аэродинамика была сочтена приемлимой, недостаточная стабильность траектории была парирована установкой горизонтального стабилизатора в задней части бронированной рубки (см.фото в заголовке), после чего на танкетку установили пороховой реактивный двигатель конструкции Курчевского:

Т-27

Реактивный двигатель находился посередине танка внутри рубки, все части двигателя, кроме сопла, были закрыты броней. Полигонные испытания новая машина выдержала и была допущена к войсковым, но последние дали отрицательные результаты. Хотя танкетка и развивала огромную скорость, практически летела над полем, не обращая внимания на неровности грунта, реактивный двигатель, находящийся между водителем и командиром, сильно разогревался, вызывая невыносимую жару в боевом отделении.

Альтернативное решение предложил изобретатель Павел Игнатьевич Гроховский — по его схеме, пара реактивных двигателей должна была быть установлена снаружи танка, по бортам:

Реактивные танки

Точнее, пара реактивных двигателей конструкции Гроховского должны были быть установлены по бокам башни плавающего танка Т-37, а на танкетке Т-27 двигатель предполагался один — на крыше, между люками мехвода и командира. По расчетам Гроховского, танк Т-37 с двумя реактивными двигателями должен был выйти на глиссирование и очень быстро пересечь водную преграду, не давая противнику себя утопить сосредоточенным огнем, ну а танкетка Т-27 должна была, как и у Курчевского, быстро достичь окопов противника.

Рассматривался и проект снабжения реактивными двигателями Гроховского только что появившегося тогда «автострадного танка» БТ-2. Два реактивных двигателя на прессованном бездымном порохе крепились по бортам корпуса БТ-2 на надгусеничных полках, а их запуск осуществлялся из боевого отделения в том случае, если танк попадал под огонь артиллерии противника и ему надо было быстро выйти из-под огня.

Как бы там ни было, но дальше всех продвинулись работы по созданию реактивного танка на базе Т-27. В КБ ленинградского завода «Большевик» был создан так называемый «дуплекс», состоявший из собственно реактивного танка Т-27Р и машины его огневой поддержки Т-27М, которая, хотя и имела гораздо более низкую скорость, зато была вооружена пушкой и перевозила в специальной гусеничной тележке сменные пороховые заряды к реактивному двигателю:

T-27

Перевозка пороховых зарядов во внешней тележке позволяла обезопасить танк при их возгорании из-за попадания горячих осколков или зажигательных пуль.

Была также предпринята попытка установить на танк Т-27Р вместо порохового двигателя Курчевского ЖРД разработки ГИРД (конструкторы Цандер и Вевер):

s37202863

Использование ЖРД, установленного снаружи бронекорпуса, решило проблему перегрева боевого отделения. Однако смерть Ф.А.Цандера 28 марта 1933 года, последующая чехарда в ГИРД вокруг его наследия, и затем произошедшие репресии не позволили преемнику Цандера С.П.Королёву завершить эти многообещающие работы.

Тем не менее, в августе 1936 года реактивная танкетка была показана представителям командования РККА (в том числе и Тухачевскому) и произвела хорошее впечатление. Было принято решение об организации её крупномасштабного производства. Тухачевский даже добился создания учебного фильма «Реактивная танкетка» для пропаганды нового оружия, причём сценарий к фильму он написал сам.

Опробование двигателя реактивной танкетки Т-27Р:

HT-27010

По странному стечению обстоятельств, тогда же в августе 1936 года последовали первые аресты военачальников в рамках Большой «чистки» Вооружённых сил: были арестованы комкоры В. М. Примаков и В. К. Путна. 10 мая 1937 года Тухачевский был переведён с поста первого заместителя наркома обороны на должность командующего войсками Приволжского военного округа. 22 мая он был арестован в Куйбышеве, 24 мая перевезён в Москву, 26 мая после очных ставок с Примаковым, Путной и Фельдманом дал первые признательные показания.

Леонид Васильевич Курчевский был арестован в том же 1937 году по обвинению в создании неперспективных систем вооружений по заданию Тухачевского и 25 ноября 1937 года приговорён к высшей мере наказания.

Королёв был арестован 27 июня 1938 года по обвинению во вредительстве, после ареста работавшего над проектом реактивного танка Ивана Терентьевича Клеймёнова и других работников Реактивного института.

Павел Игнатьевич Гроховский арестован 5 ноября 1942 года. Умер в 1946 году в заключении; реабилитирован в 1957 году посмертно.

Случайны ли все эти совпадения? Или каким-то могущественным силам мировой закулисы было необходимо не допустить появления у РККА СССР такого могучего оружия, как реактивный танк? Вряд ли мы узнаем правду в ближайшие годы — ведь материалы по реактивному танку Т-27Р (как, впрочем, и по подводному танку Т-27ПХ, а также телеуправляемой боевой машине ТТ-27) засекречены до сих пор.

Материал: Proper специально для сайта TOPRU.ORG
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

новые старые