Смерть за плечом

Каждого из вас Смерть поджидает во многие моменты вашей жизни, когда вы приглушаете свою внимательность и инстинкт самосохранения: перебегаете дорогу в неположенном месте, заплываете за буйки, ездите пьяными за рулём, или не одеваете каску, находясь на строительной площадке. Это обычное дело.

У подводников всё не так. Смерть не ждёт их, а несёт вместе с ними службу по охране морских рубежей Родины. С того момента, как подводники отдают швартовые концы и уходят в море, Смерть стоит за плечом каждого из них постоянно, и с любопытством наблюдает, когда же кто-то из них даст слабину.

Сидит в седьмом отсеке на вахте матрос Герасимов, например, мечтает о скорой своей демобилизации и представляет, как он войдёт в свою родную деревню в ленточках до задницы, с восемнадцатью якорями и с аксельбантом, сшитым из такого количества ниток, которого хватило бы на аксельбанты гусарскому полку в девятнадцатом веке, а Смерть шепчет ему на ушко: «Петя, ну зачем тебе осматривать отсек каждые полчаса? Ну что, пл@дь, за муйня такая — полгода до дембеля, а ты бегаешь, как карась! Закороти систему КИС ГО, да сиди себе спокойно на боевом посту, наращивай общую прекрасность организма!»

А и правда, думает матрос Петя, что я, пальцем деланый? И закорачивает систему КИС ГО, чтоб лампочка в центральном сама собой загоралась, а не от того, что он все кнопки в отсеке обожмёт. Совесть его, конечно, покусывает, но вашу мать — каждые полчаса же по трюмам лазить, это ни в какие ворота ведь не лезет! И Смерть, радостно повизгивая, бежит в седьмой отсек, договариваться с насосами и клапанами, а может и со станцией управления холодильной установкой, чтоб они ей подмогнули чутка.

В это время в центральном вахтенный инженер-механик третьей боевой смены сбрасывает табло осмотра отсеков, а седьмой тут же раз — и опять осмотрен.

— Седьмой, центральному!
— Есть седьмой
— Как ты, сокол ясный, отсек-то за пять минут осмотрел?
— Ну я быстренько… там туда-сюда
— Герасимов. Кто-то в рот. Быстренько я осматриваю и то за двенадцать минут.

Отключает седьмой, вызывает связистов:

— КПС, центральному!
— Есть КПС!
— В седьмом п#дорас КИС ГО закоротил, сбегайте, поимейте его так, чтоб у меня тут дымом запахло.

И связисты бегут в седьмой, бьют матроса Петю, ремонтируют систему КИС ГО, опять бьют матроса Петю, пугают его тюрьмой и презрением Родины и убегают, напоследок пнув Петю, обратно в свой КПС. Смерть вздыхает и уходит в следующий отсек.

По окончании вахты, матроса Петю вызывают в центральный, для проведения воспитательной беседы. «#бать» называются в военно-морском флоте воспитательные беседы. Проводит механик, так как Петя из БЧ-5, присутствует замполит.

— Герасимов! — начинает механик, вкладывая в свои слова всю ненависть татарского народа, — я даже не знаю, с какого конца начинать тебя #бать! У тебя же мама, да Герасимов? Сестра? Вот ты стоишь тут, изображая дебилизм и пустоту глазами, а они ждут тебя, Герасимов, мёд там на пасеке покупают на последние деньги, самогонку гонят, невесту там тебе нашли уже, небось. Х%ли ты улыбаешься? Ты же не вернёшься домой, Герасимов, ты понимаешь, что ты даже в гробу домой не вернёшься? Почему у тебя отсутствует инстинкт самосохранения? Как ты без него дожил до восемнадцати лет? Почему тебя барсуки в лесу не съели или в таулете ты не утонул?

Матрос Петя не знает, как ему реагировать и молчит, уставившись в палубу.

— Ты в школе-то учился, Герасимов? — пытается достучаться до него механик с другой стороны.
— Учился
— Ну расскажи мне, каких русских писателей ты знаешь?
— Нуууу…Пушкин
— Х%юшкин, Герасимов!!! Пушкин — это поэт!!! Он слова в рифму писал, а писатель, это который без рифмы пишет! Писателей каких ты знаешь?
— Нуууу…Толстой
— Какой Толстой?
— А он же один был.
— Ладно. Ладно, он был один. Какое его произведение ты читал?
— Нууууу….. Войну и мир
— Войну и мир? На каком языке она начинается?
— Ну на русском же, понятное дело!
— Ясно, значит дальше заглавия не осилил. Слушай, а тебя матрозавры остальные как называют, — Герасимом? А ты знаешь, что про тебя целое произведение написал великий русский писатель Тургенев? Читал «Муму»?
— Нееет
— Ну как, бл@дь, нет? У тебя же в личном деле «среднее образование» написано!!! Как вы на флот-то попадаете, я не пойму? Откуда вас берут, — из поселений староверов, чтоли?! Стас (это к замполиту) есть у тебя Тургенев? Принеси пожалуйста!

Зам приносит томик Тургенева из корабельной библиотеки.

— Вот, Герасимов, начнём твоё половое воспитание. Завтра, в это же время, на этом же самом месте ты мне пересказываешь рассказ Тургенева «Муму» близко к тексту. Близко, Герасимов, так близко, чтоб даже муха не проскочила. Свободен!

Или вот в центральном. На всплытии без хода, например. Смерть стоит за спиной командира и ждёт, когда он допустит хотя бы малейшую оплошность. Лодка медленно-медленно ползёт вверх и все спокойны и не верят своему счастью, а Смерть улыбается: она-то знает, что сейчас будет пласт воды с меньшей плотностью и нас как жахнет об этот лёд и, может быть, не тем местом, на которое мы рассчитываем — и всё, считай приплыли. Но и командир об этом знает, откуда-то.

— Принимать с двух бортов!
— Есть принимать с двух бортов! — репетую командиру и начинаю принимать
— Приготовиться к ускоренному приёму!
— Готов!
— Принимать ускоренно с обоих бортов!

И лодка в этот момент подпрыгивает на несколько метров, но уже поздно — тонны морской воды падают в её чрево по трубам метрового диаметра под давлением пять атмосфер и она уже тяжёлая и взлететь ей, ну никак не удастся. Да ладно, ухмыляется Смерть, сейчас вы, по инерции, как шухните вниз, на три километра, а продуться-то не можете, там и посмотрим, кто кого. Но командир её опять слышит!

— Два насоса за борт!
— Есть два насоса за борт! — и два центробежных насоса начинают выплёвывать по двести семьдесят тонн воды в час каждый в морды изумлённым касаткам.

Лодка зависает, как бы раздумывая, что же ей дальше делать…

— Четыре насоса за борт!

Ну может я тогда накреню лодку, думает Смерть, и они хвостом вниз уйдут по-любому. И начинает наклонять лодку на корму.

— Тонну в нос! — командует механик, глядя на дрожащую стрелку дифферентометра
— Есть тонну в нос! — репетую я и перегоняю воду между дифферентными цистернами.
— Стоп насосы!
— Есть стоп насосы! Тонна в носу!

Сидим, ждём. Лодка немного опустилась, но зависла, — значит в слой воды мы вошли и можем двигаться дальше.

Да ну вас, п#дорасы! — думает Смерть и идёт что-нибудь ломать.

Она поджигала нам трюмную помпу в седьмом, но мы справились, хоть и воняло потом неделю. Она выводила из строя систему управления рулями, подрывала паровые клапана, замыкала проводку в щитах — но мы всё починили, даже шарик расходомера нам вывела из строя, с%чка костлявая, но и тут мы смогли.

Расходомер — это такое устройство, которое считает количество воды принятой или откачанной из уравнительной цистерны. Уравнительной цистерной подводная лодка, собственно, и дифферентуется по плавучести. Долго объяснять, но это — важно. Само устройство это кусок толстой трубы, на двух фланцах вставленный в трубу приёма забортной воды, внутри у него — две крыльчатки, которые закручивают поток воды спиралью, а в этой спирали крутится железный шарик в резиновой оболочке: датчики считают количество его оборотов и выводят на табло в центральном количество воды. Казалось бы, — ну чему там ломаться? Шарик же железный!!!! Но мы же русские моряки, чо нам.

Понятно, что в море запрещено проводить ремонты, связанные с забортной арматурой, но и плавать месяц подо льдом, без расходомера, тоже не то, что доктор прописал. Приняли все возможные меры предосторожности: подвсплыли, как могли, выставили вахтенного на клапане ВВД в отсек, загерметезировали переборки, в соседних отсеках поставили вахтенных на переборочных дверях и приказали им держать кремольеры и не выпускать нас ни за что, если что. Проверили всю забортную арматуру, всю позакрывали, проползли по всем трубам и проверили ещё раз. А Смерть сидит в уголочке и облегчённо вздыхает: ну наверняка же на Севмаше какую-то трубу левую зафигарили, которой ни в одной документации нет, или на Звёздочке потом тарелки клапанов плохо притёрли, и они зарядят нам шестью атмосферами в рожи.

Медленно-премедленно отручиваем болты на фланцах, прикусив язычки. Все молчим и тяжело дышим — не то, чтобы страшно, но волнительно всё-таки. Все болты сняли, пока всё спокойно — клапана трещат, но держат. Раздвижным упором разогнули трубу, вытащили нужный нам кусок.

«Да, бл@дь, что такое-то — нервно расхаживает Смерть по трюму, — ну как так может быть, что ни на Севмаше, ни на Звёздочке не нашлось ни одного криворукого помощника мне!» Вот так и бывает.

Достали шарик, а у него оплётка резиновая лопнула и он за крыльчатку зацепился. Всунули новый, потрясли трубой вчетвером (он ж тяжелющая!) крутится вроде. Вставили кусок трубы обратно.

— Эбл@! — кричит Борисыч, — а прокладки-то поставить!
— Борисыч, ну вот что ты за человек-то такой, — говорю я ему, — надо же было подождать, пока мы все двадцать четыре болта закрутим!

И все начинают смеяться, хоть и не закончили ещё, но понятно же, что, скорее всего, пронесло на этот раз.

— Центральный! — кричу в лиственницу, — пробуйте принимать, мы закончили.
— Ё&т! — кричат из центрального, — всё работает, как часы часового завода Луч!

И раздражённая Смерть плюёт нам на спины и уходит дальше, искать приключений на наши задницы. И аппендицит. С кем-нибудь вообще может приключиться аппендицит где-нибудь на Северном Полюсе и, если всех забрать не получается, то почему бы не взять одного, хотя бы? А потом Смерть вообще думает: «Да ну их в задницу, этих подводников, пойду вон на авианесущий крейсер, может там хоть кого прихвачу»

Так ни разу у неё с нами ничего и не получилось. Видимо, везучие мы просто. Но её пристутсвие ощущалось всегда: когда спишь, ешь, чистишь зубы, пишешь стихи, учишь матчасть, проводишь занятия, несёшь вахту, мечтаешь о тёплом солнце на подводной лодке, и тогда всегда рядом с тобой Смерть. Она смотрит на тебя с любопытством школьника, впервые увидевшего колоду порнографических игральных карт, и ты не можешь игнорировать этот взгляд. И думать о нём ты тоже не можешь, а то с ума сойдёшь. Такой вот дуализм. И этому нигде и никогда не учат — или вы умеете так, или нет.

Я, например, понимаю, почему Покровский сравнивает подводников с самураями, которые готовык смерти, как только вышли из дома. А вы теперь понимаете?

Материал: http://i-legal-alien.livejournal.com/321613.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

комментариев 28

  1. Henren:

    Неплохо написано.

  2. Buratino:

    Абсолютное УВАЖЕНИЕ Покровскому! Я его читаю и перечитываю. Это все из жизни.

  3. MetalBug:

    Уважуха автору огроменная!
    Сам общался только с мичманами, рассказывали всякое.
    Но всё интересно.
    Кстати, а что есть КИС ГО? Понятно какая-то сигнализация, а расшифровать?

    • FLY_Slim Jr.:

      Это сигнализация Герметичности Отсека, и скорее всего что то связано с кислородом.

    • HMagier:

      Контрольно-информационная станция герметичности отсека, если правильно помню.

      • janitor:

        «Командно-информационная система готовности отсеков» (КИСГО). В этой системе есть следующее устройство: в каждом отсеке, в различных его местах, установлены кнопки. Количество кнопок в отсеке выбирается в зависимости от размера отсеков, с обеспечением полного охвата объема отсека этими кнопками. Доклад об осмотре отсека вахтенным механиком будет принят только в том случае, если вахтенный отсека предварительно поочередно нажмет на все кнопки.

      • MetalBug:

        Всем спасибо :)

  4. FLY_Slim Jr.:

    Ништяк написано, зачет, плюсую.

  5. Noshpa:

    Автору респект! Отлично написано! Спасибо!

  6. dealba:

    Супер!

  7. 2244:

    смех сквозь ужас.
    распечатаю текст и на стол — под стекло, мощно мотивирует. спасибо т. Обсерверу )

  8. janitor:

    так сразу накатило

  9. DADDY:

    Автору — Спасибо.
    Копирую, сам начитаю , и внуку в аудиоформате (Слепые так читают) на стол, в Особую папочку, рядом с Покровским.

  10. Владимир:

    Общение с капдва в отставке Федырычем, бывшим командиром БЧ-5, всегда доставляет удовольствие. Много интересного рассказывает )))

    • FLY_Slim Jr.:

      Это как в космосе, только я думаю страшнее

      • Владимир:

        ХЗ. Ни там ни там не был.Думаю ПЛ как и КК — закрытые системы, и каждое твое действие/бездействие должно делаться с умом, иначе всем и тебе лично кирдык.
        Пишут в Германии во время 2 МВ, при вхождении подводников в какое-либо помещение все прочие военные вставали. Видимо дань уважения. Ибо понимали, что подводники = смертники.
        Полагаю также было и с советскими подводниками.

        • FLY_Slim Jr.:

          Тут я думаю, что даже вопросов нет. Просто мое видение, погибать под толщей воды не видя света, по моему намного страшнее и тоскливее, чем погибать в россыпи звезд (романтик немного). Ну, если только ты с АПЛ не запердолил пендосам весь боекомплект Булавы и Сотоны. Тогда #рен с ним — не жалко погибать. Долг выполнен.

          • janitor:

            Там ещё Вариант, Синева есть и Лайнер уже готов, жаль Барк не дали сделать.

  11. Koenigsberg:

    Хорошо сказано.
    Кстати, аппендицит у нас как-то случился.
    Не на Северном полюсе, но всё-таки …
    Утюжили в Атлантике как раз 38-ю параллель, типа научные исследования проводили.
    Ну и прихватило одного моряка.
    Ноу проблем — на операционный стол, в экипаже врач, разрезали страдальца, оттяпали что надо, почистили, распечатали «биксы» с хирургическим материалом … и тут запахло реальным пипецом.
    Нитки там гнилые, зашивать нечем (
    Хорошо, что до ближайшего советского госпиталя, в Минделу, «всего» сутки полного хода.
    Врубили все успокоители качки и «летели» эти сутки аж на всех 18-ти узлах, что для нашего старого корыта было весьма критично.
    В машине страшно было находиться. И так грохот от вспомогачей такой, что жестами объяснялись, так ещё сам корпус хрустел и скрежетал, и успокоители качки хрипели — воду гоняли по цистернам.
    А мужик разрезанный так все эти сутки на столе и пролежал.
    Слава Богу, успели.
    Сдавали его на берег на носилках через топливный ланцпорт — пирс там всего метр высоты над водой.
    Потом зашли через 2 недели, забрали уже заштопанного.
    И тут Смерть обломилась …

    • janitor:

      Ностальгия: http://my-files.ru/h5coeh.Юмор подводников северного флота.doc
      Там представитель промышленности умывался — напоминает.

      • janitor:

        Что то ссылка не рабочая — Юмор подводников северного флота
        Для флотских и имеющих отношение к БС , ну и для других приобщиться новая :
        http://файлообменник.рф/u2vka8v7jyha.html

    • Mikhail8486_1:

      А у нас был случай достойный Покровского. Боец отслужил два с лишним года, нормальный парень, должен был идти на дембель одним из первых, подходит к командиру корабля (корабли у нас небольшие были) и просится в госпиталь вырезать жировик на ноге. А в те времена главным врачом был командир. Ну, так вот командир начинает его отговаривать, а он ни в какую. Короче, выписали ему направление, пошел. Вырезали. Через положенное время встает, встать не может. В чем дело? Перерезали сухожилие. Зашили. Наложили гипс, ногу засунули в печку для просушки гипса. А было это в те времена, когда плакали богатые. Естественно медсестра ушла вытирать им слезы. А боец-то, как я уже говорил дисциплинированный. Сказали лежать, и лежит, пока терпеть мог. Когда не смог, заорал. Сняли гипс — ожог, да такой замечательный, что надо кожу пересаживать. Откуда? С задницы. В общем на дембель ушел одним из последних, ходить не мог, сидеть не мог.
      А в целом военно-морские врачи делятся на две категории — все могут или ничего не могут. Средних не бывает.

      • FLY_Slim Jr.:

        Это не только к морским врачам относится, ко всем

        • Mikhail8486_1:

          У морских более выражено, им за помощью обратиться не к кому. Сослуживец рассказывал, как они перегоняли тральщик с Балтики на ТОФ и у него разболелся зуб, как они вдвоем с доктором изучали учебник по стоматологии, квасили спирт, потому, что обоим было страшно, а потом док на делай раз, делай два вырывал ему зуб. И, кстати, говорит, вырвал очень даже удачно, десна зажила быстрее, чем до того и после рвали стоматологи.

          • FLY_Slim Jr.:

            Только в этом случае, что автономка.

  12. nina postnikova:

    Снимаю шляпу(и навсегда остаюсь со снятой шляпой в руках)перед такими мужиками,несущеми там,в глубинах,в темноте,в безлюдье,со Смертью за плечом,свою службу.
    Вообще к мореманам,а особенно к подводникам,у меня какое-то неописуемое отношение.Это как бы уже и не люди,а нечто не от мира сего…..
    Преклоняюсь.

    • janitor:

      Ну у вас там рядом с Челябой есть военпредставители и день ВМФ на озёрах всегда отмечают.
      Можете поучаствовать ;)