Корея: прелюдия к войне 2

Великобритания тоже химичила. Возникающее искушение называть Англию конца 40-х ХХ столетия Британской Империей нам придётся преодолеть, хотя в то же время и называть Англию просто Англией тоже было бы неуместным упрощением, так что пусть Англия будет Британией, потрафим ей.

К концу 40-х не только американцам, но уже и самим британцам стала очевидной невозможность поддержания европейского баланса сил одной Британией. После 1945 года ночным кошмаром Лондона стала перспектива ухода США из Европы и оставление Британии один на один с доминирующей в Европе «силой».

Заметка на полях — цифра «1945» это некий историко-политический рубеж, «высокий символизм», всё ещё («по инерции») осознаваемый как дата окончания Второй Мировой Войны, однако сегодня те из историков и публицистов, что поумнее, всё чаще называют события мировой истории, поместившиеся между 1914 и 1945 годами Второй Тридцатилетней Войной. С точки зрения не только истинной подоплёки событий, но и общего исторического контекста такая трактовка безусловно ближе к истине и очень может быть, что уже в недалёком будущем этот термин сменит успевшее стать привычным разделение фактически одной войны на два этапа — Первую и Вторую мировые войны. Ну и заранее можно сказать, что в русскоязычной историографии такая формулировка поддержки не найдёт, поскольку как в СССР, так и в РФ масштаб Второй Мировой Войны искажается, а то и подменяется войной Великой Отчественной, которая была хоть и существенным, но всё же фрагментом Второй Мировой, если же временные рамки будут раздвинуты с шести до тридцати лет, то относительное значение Великой Отечественной Войны сократится ещё более, что будет болезненно воспринято не так массовым сознанием как идеологами российского государства.

Так вот, если смотреть из Лондона, то после 1945 года сложилось следующее положение — удерживать не то что мир, но уже даже и Европейский полуостров послевоенная Британия в одиночку не могла, отсюда следовало, что ей нужен не так союзник («союзник» понятие временное), как партнёр, нужно было государство, которое бы обладало не только соответствующими возможностями, но ещё и пониманием того, что удержание Европы в неких рамках (в своеобразной «бутылке») не в британских, а в его же собственных интересах. Таких государств после 1945 года было два — и мы все знаем, как они назывались.

При этом СССР отпадал сразу же по очевиднейшим причинам, и оставались только США. Дело было за малым — убедиться, что американцы не только понимают всё «как надо» и не только осознают свой собственный интерес, но ещё и проявляют желание взвалить на себя европейский сундук со всем содержимым, а в случае отсутствия у американцев такого желания следовало его пробудить, в случае же наличия желания следовало его разжечь. Сложность заключалась в том, что США как победитель во Второй Тридцатилетней Войне претендовали на наследство побеждённых, а это означало наследство в первую очередь британское. С другой стороны сложность становилась заманчивой именно в силу сложности, так как, ухватив сундук, США нашли бы его тяжёлым и поневоле снизили бы давление на множество британских владений, разбросанных по нашему такому, в сущности, небольшому шарику.

В расчётах своих Лондон исходил из того, что удержание строптивой Европы в первую очередь в интересах самой же Америки, это было некоей очевидностью, «как можно этого не понимать?». Однако, несмотря на очевидность и понимание, англичане осознавали, что американцам точно так же как и им самим понадобится партнёр, пусть младший, но тем не менее, и именно англичане на эту роль годились не очень, хотя бы потому, что их государство не располагается на континенте. Кроме того, послевоенная Британия была слаба во всех смыслах этого слова, и американцы, обдирая после войны британцев как липку, одновременно были вынуждены удерживать их на плаву.

Оставался ли у британцев хоть какой-то козырь? Хоть какой, хоть завалященький? Да. У Британии оставался козырь, у неё осталось и никуда не делось сокровище — британская дипломатия. Изощрённая дипломатия пусть рушащейся на глазах, но тем не менее — Империи.

И именно благодаря этому козырю британцы создали некий задел на европейском «театре», там, где по мысли разработчиков государственной стратегии, должна была решиться судьба Британии, уже не Империи, а самого «Острова». Мотивацией послужило то, что у англичан был опыт и была вековая прозорливость, но у них не было хрустального шара и они не могли заглянуть в будущее, а потому они не могли узнать, кто в Америке возьмёт верх — изоляционисты или глобалисты, а от этого зависело, останутся ли американцы в Европе или решат оттуда уйти.

Поскольку государство (нормальное государство) в своих действиях надеется на лучшее, но готовится к худшему, англичане, исходя из того, что сбудется самый для них страшный сценарий, проявили чудеса дипломатической изворотливости и в 1948 году создали союз под названием Treaty of Brussels (когда был жив СССР, то там Союз именовался с явно уловимым уничижительным оттенком — Брюссельский Пакт).

Соглашение было подписано 17 марта 1948 в Брюсселе, подписантами стали Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Высокие договаривающиеся стороны создали союз по экономическому, социальному, культурному сотрудничеству и коллективной самообороне. Последнее обстоятельство было решающим. И против кого же собирались обороняться страны «старой Европы»? До подписания много говорилось о коммунистической угрозе, однако в сухих параграфах соглашения ни слова «коммунизм», ни аббревиатуры «СССР» вы не найдёте, зато там дважды упоминается Германия.

В преамбуле и статье седьмой чётко говорится о том, что участники договора обязуются сплотиться и дать вооружённый отпор в случае …of a renewal by Germany of a policy of aggression.

Treaty of Brussels был предтечей НАТО. Англичане в 1948 году не только подали идею, но и сделали несколько шагов в направлении Организации Североатлантического Договора, какой мы её знаем сегодня, в XXI, прошу заметить, веке. Вот только направленность Брюссельского Соглашения была антигерманской, это давало Британии не очень большую, но надежду, некую основу, возможность уцепиться за крюк и сразу не сорваться в пропасть. Если американцы уходили из Европы, то у англичан на безрыбье оставалось хоть что-то.

Кроме того, пусть и не зная заранее об американских намерениях, можно было США определённым образом простимулировать с тем, чтобы они поступили так, как то вышло бы выгодно Лондону, а чем можно простимулировать государство лучше, чем войной? Не большой, конечно, упаси нас, Боже, а — маленькой. Не войной, а войнушкой. Где-то там, вдалеке, чем дальше, тем лучше.

Расчёт строился на том, что США «не потянут» две войны одновременно, Холодную (а она уже шла вовсю) и пусть маленькую, но горячую, и, оказавшись перед выбором между журавлём в кулаке и синицей в небе, выберут курлыку. Уверенность англичанам придавал сложившийся к началу пятидесятых американский внутриполитический контекст.

И вы не поверите, но английский расчёт оправдался. На выходе, правда, получилось не совсем то, на что Лондон надеялся, но тут уж что уж тут. Англичанам свойственно американцев недооценивать. Этакая своеобразная форма ревности.

Продолжение следует…

Материал: http://alexandrov-g.livejournal.com/285586.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе Балпул полипропиленовые бассейны. пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Комментарии о материале (сверху свежие):
    Чтобы писать свои комментарии - надо залогиниться на сайте. Тогда и вид комментариев станет более красивым.