Высший разум в голове человека

Как подросток из провинции стал лидером московских интеллектуалов

Израиль Гельфанд (1913–2009) — один из величайших математиков XX века, автор множества теоретических работ и прикладных исследований с применением математического метода в области физики, сейсмологии, биологии, нейрофизиологии, медицины. Родился в украинской деревне Окны. Окончив всего девять классов школы, не получив высшее образование, поступил в аспирантуру механико-математического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова и уже в двадцать семь лет стал доктором наук, а в сорок — членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Гельфанд— лауреат многочисленных отечественных и международных премий; почётный доктор семи иностранных университетов, включая Гарвард и Оксфорд; почётный иностранный член Американской академии искусств и наук.

Легенда о Золушке:

Когда Израиль Гельфанд окончил девятый класс школы в небольшом местечке под Одессой, учитель математики сказал ему: «Изя, дорогой, я больше ничему тебя не смогу научить. Езжай в Москву, найди там МГУ, а в МГУ — мехмат. Учись дальше, и ты станешь великим математиком!»

На механико-математическом факультете МГУ девятиклассник дошёл только до секретаря деканата.

— Молодой человек, где ваш диплом об окончании средней школы? — возмутился секретарь. — Ах, у вас его ещё нет! Тогда езжайте к себе назад на Украину и приходите через год, с дипломом!

Но вернуться домой Гельфанд уже не мог — так запали в душу слова учителя о великом будущем. Он решил остаться в Москве, и чтобы заработать на жизнь, устроился гардеробщиком в Ленинскую библиотеку — всё как-то ближе к книгам.

Однажды его заметил там за чтением монографии по высшей математике молодой, но уже знаменитый математик Андрей Николаевич Колмогоров.

Андрей Колмогоров (1903–1987) — советский математик, академик, почётный член нескольких западных академий наук, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, один из создателей современной теории вероятностей. Написал ряд важных работ по истории и философии математики. Был научным руководителем Израиля Гельфанда и не раз говорил про своего ученика: «Общаясь с Гельфандом, я ощущал присутствие высшего разума».

— Мальчик! Зачем ты держишь в руках эту книгу? — спросил учёный. — Ведь ты не понимаешь в ней ни строчки.

— Я извиняюсь, товарищ профессор, но вы не правы! — парировал Израиль.

— Не прав? Тогда вот тебе три задачки — попробуй решить хотя бы одну до моего возвращения. У тебя есть два часа!

Колмогоров пробыл в библиотеке дольше, чем рассчитывал, и, вернувшись за пальто, отдал номерок другому гардеробщику, совершенно забыв о поручении юному Гельфанду. Уже на выходе из вестибюля он услышал позади робкий оклик:

— Товарищ профессор! Я их решил…

Андрей Николаевич вернулся, взял у Гельфанда исписанные торопливым почерком листки, выдранные из школьной тетради, и с изумлением обнаружил, что все задачи решены, причём последняя, самая трудная — необычайно изящным и неизвестным ему способом.

— Тебе кто-то помог? — не мог поверить профессор.

— Я извиняюсь, но я решил всё сам!

— Ты сделал это сам?! Тогда вот тебе ещё три задачки. Если решишь две из них, возьму на мехмат к себе в аспирантуру. У тебя на всё про всё четыре дня.

На пятые сутки Колмогоров появился в гардеробе Ленинки и направился прямиком к тому сектору, который обслуживал Израиль Гельфанд.

— Ну как дела? — полюбопытствовал профессор.

— Мне кажется, я их решил… — мальчик протянул математику листы с задачами.

Колмогоров погрузился в чтение. Изучив листки, учёный поднял голову, внимательно посмотрел Изе в глаза и сказал:

— Извините меня, пожалуйста, за сомнения в авторстве решений тех первых задач. Теперь я вижу, что вам никто не помогал. Дело в том, что ни в этой библиотеке, ни за её пределами вам никто не мог подсказать решение нынешней третьей задачи: до сегодняшнего дня математики считали её неразрешимой! Одевайтесь, я познакомлю вас с ректором МГУ.

Они застали ректора в его кабинете на Моховой. Тот сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то напряжённо писал. Ректор лишь мельком взглянул на вошедших:

— Андрей Николаевич! Мне надо срочно дописать документ, а вы врываетесь ко мне с каким-то мальчишкой!

— Простите великодушно, но это не мальчишка, а Израиль Моисеевич Гельфанд, гениальный математик, — уверенно представил Изю ректору первого университета страны Колмогоров. — Он любезно согласился пойти ко мне в аспирантуру. Прошу вас распорядиться.

Вот почему так случилось, что академик Гельфанд никогда не учился в 10-м классе и никогда не был студентом. Зато стал в своё время научным руководителем студента-математика Виктора Садовничего, будущего ректора МГУ…

…Это одна из тех биографий, по которой можно снять киношедевр.

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» № 3(29) март 2017, с.94-97

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Serg8888 на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

комментариев 25

  1. Serg8888:

    Фото не встало. Упс. Разучился совсем картинка вставлять.

    • Capuchin:

      Это ничего, зато чтиво хорошо вставило.

  2. Ричъ:

    Израйль, Израйль
    Кругом одни израйль.

    Раньше евреи были поумнее.
    Нынче же, даже на фоне общемирового отупения выглядят довольно блёкло.

    Нежелание ассимилироваться, порождающее острую нехватку свежей крови ведет к вырождению (с. Не помню кто)

    • Serg8888:

      Приветствую, Мастер!
      То был наш, правильный еврей. Почитайте его обращение к евреям. К тому же участвовал в проекте по созданию «кузькиной матери». А метод прогонки — до сих пор помню.

      • Ричъ:

        Если он был наш, то какой же он еврей? Никакой.
        Еврейское дитя русского народа.
        Как и я.

        • Ричъ:

          Настоящий еврей не стал бы горбатиться на гоев.

          • nik_revda:

            Была у меня в родне одна пра-пра-бабка жидовка, лет 150 уже прошло, но в родне ее помнят, красивая, умная, но руками сделать что либо не могла, все на пра-пра прадеде держалось, на его золотых руках. Сегодня это обстоятельство иногда напоминает характер и грациозное грассирование некоторых родственниц женского пола. Нормальные евреи в жизни разного добились, трудящимися с лопатой в руках видел их не раз, но больше с бумажками.

            • Ричъ:

              Природная склонность к гешефту
              Я тож работать руками быстро устаю.
              Но шо делать?…
              Смекалки Адонай не дал.

  3. Henren:

    Прикольная жидовская байка о жидовской гениальности.

  4. NZachary:

    1. Другой великий самоучка — академик Зельдович.
    2. ИМХО, самый великий ученик Колмогорова и один из величайших математиков в истории — Владимир Арнольд.

    • Henren:

      Это который враг народа, отрицавший возможность создания ядерного оружия? А если не враг, значит, идиот.

      • Ded Mazay:

        ((Henren»у парабеллум не выдавать))

        • Ричъ:

          Он зарином воюет

          • Lucas:

            А зачем ему парабеллум. У него Биг Рашен Хаммер. Махнёт направо — улица, махнёт налево — переулочек. А больше никто так не сможет.

      • NZachary:

        Нет, это не он.
        Реально сорвать создание ядерного оружия пытался Петр Капица, но Берия ему помешал и отстранил от участия в работах.

        • Henren:

          Бомбу-то создали, конечно, русский Курчатов (расчеты по урану) и еврей Харитон (расчеты по взрывчатке для имплозии). А Зельдович, может, и проводил работу по взрывчатке, но официально в программе не работал. Известен тем, что подписал «письмо трехсот». Т.е. таки враг народа.

          • maken:

            А солдат Лаврентьев (?) подкинул им всем очень правильную идею или даже схему ядерной или термоядерной бомбы.
            Впоследствии был «подвинут и задвинут» другими учёными подальше от…

            • Henren:

              Лаврентьев был физиком-любителем, и представил готовый чертеж водородной бомбы. Академики почему-то не додумались о том, что из себя должна представлять термоядерная взрывчатка. Дейтерид лития — идея именно Лаврентьева. Поэтому советские акадэмики его быстренько задвинули из Москвы в Харькiв. А идею присвоили и выдали за свою.

              • maken:

                Да-да-да, примерно так и было написано в некоторых статьях.
                В общем, чел не того роду-племени..
                В других сферах ситуации, скорее всего, аналогичны.

  5. Lucas:

    Я вот прям как иду мимо Ленинской библиотэки — так там на каждом углу объявления «ссссссрочно, мол, требуется директор» Ага, ага. Уборщицей не устроишься, нефиг пиzzzzдеть.

  6. Sobolek:

    Интересная история

  7. sok:

    А я вдруг вспомнил: «Ты бесчестный человек, Израэль Хэнк!» Изя! И ведь я его в детстве боялся..

  8. FLY_Slim Jr.:

    О’еть!!!

  9. nina postnikova:

    У меня тоже есть знакомый Изя.ФамилиЁ-Наумчик.Представляется Игорем.Но гениален,цобака,до полной невменяемости.когда в запое.