Теория и практика русофобии

Современную русофобию нельзя понять без «первоисточников». Стоит ли копаться в «преданиях старины глубокой», или наплевать и забыть? Ну, во-первых, не такая уж и «старина», причём суть не в возрасте.

«Перед нами политические наблюдения столь проницательные, столь вневременные, что книга может быть названа лучшим произведением, когда-либо написанным о Советском Союзе», — такую аннотацию составил к американскому изданию книги маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году» бывший посол США в СССР, генерал Уолтер Смит. Это примерно, как если бы посол СССР провёл бы параллели к Индии и Ирану, основываясь на путевых заметках Афанасия Никитина «Хождение за три моря».

А вот наш старый – во всех смыслах – «друг» Бжезинский о той же «России 1839 года» в своём предисловии от – внимание! — 1987 года: «Ни один советолог ещё ничего не добавил к прозрениям де Кюстина в том, что касается русского характера и византийской природы русской политической системы».

До полной кучи вступление к очередному изданию де Кюстина в США от 1989 года: «Вдохновенный и красноречивый рассказ напоминает нам, что под покрывалом СССР все ещё скрывается Россия — наследница Империи Царей».

По-моему, собраны неплохие доказательства тезиса: «Мы думали, что нас не любят потому, что мы «красные», а нас не любят потому, что мы русские».

Вторая причина, из-за которой я решил поговорить, с чего зарождалась русофобия – настроения некоторой части российского общества с их попытками внедрить национальное чувство неполноценности. Для «затравки» анекдот.

Разговор в кругу столичной интеллигенции:
— Ну и вернулся он из армии, а его девушка вышла за другого. Он, чтобы изменнице отомстить, закрутил роман с деревенской, та от него забеременела. Бывшая невеста тут же проявила интерес — и стала изменять мужу с ним. Брошенная девица пришла к его матери жаловаться, а та ни то, ни сё — ну она обманутому мужу всё выложила. Тот взбесился, в общем, началась драка-поножовщина, и дурака-то зарезали. Лучше б в армии остался.
Опоздавший к началу беседы с глубоким вздохом:
— Как типично для этой страны. Гопники, шлюхи, родителям всё по фигу, моральное разложение, разврат! Ничего хорошего тут уже не будет!
Пауза.
— Вообще-то я сюжет оперы Масканьи «Сельская честь» пересказывал.

С удовольствием посвящаю тем, кто свято верит, что всё написанное латинскими буквами о России является «истиной в последней инстанции». Своеобразный «антидот».

Итак, они о нас стали писать гораздо раньше, чем мы о них. То, что там гордо именовалось «путешественник», здесь называлось попросту «бродяга». В допетровскую эпоху не было особой необходимости шляться туда-сюда – если не считать некоторых «беглых», посольских и т.д – не делающих, впрочем, «большой погоды». А, если кому-то в голову и приходило сниматься с насиженного места, предпочитали двигаться на восток, а не на запад.

Другая сторона, напротив, с большим интересом смотрела к нам. Простое, человеческое любопытство? Не без того. Корысть? Не без этого. Политика? Несомненно.

Барон Сигизмунд фон Герберштейн прибыл в Государство Российское первый раз в 1517 году, чтобы склонить царя Василия III к миру с Литвой. Несмотря на то, что Википедия, как обычно, говорит о подобных персонажах с причмокиванием – дипломат, историк, писатель – Герберштейн очень насмешил Москву.

Он сходу призвал русских учиться миролюбию у древнего Пирра (помните, «пиррову победу»?). А ещё уступить Польше Кемску волость Смоленск по примеру Ивана III, якобы добровольно отдавшего Казань татарам («историк»!). Естественно, свою непосредственную миссию сей «дипломат» провалил.

Второй раз Герберштейн появляется на нашем горизонте в 1526 году ради «вечного мира» с Литвой и достигает «бешеного успеха» — «шестилетнего перемирия». Но главное, в результате девятимесячного пребывания здесь у него рождается «труд» Rerum Moscoviticarum Commentarii – лат.(«Записки о московских делах»).

Опус получился настоящим бестселлером — 5 изданий с переводом на итальянские и немецкие языки (с первоосновы – латинского). По тем временам чрезвычайно круто! «Записки» на долгие годы превратились в «Россиеведение» для иностранцев.

Нельзя сказать, что Герберштейн везде «соврал» и уж тем более, творил «со зла». Некоторые моменты переданы им достаточно точно. А определённые наблюдения чрезвычайно любопытны: «…всякий воин в Московии носит с собою топор, трут, кастрюлю, и когда приходит куда-нибудь, где нет никаких плодов, ни чесноку, ни луку, ни дичины, то разводит огонь, наполняет горшок водою, в которую кладет полную ложку проса, прибавляет соли и варит, – и господин и холопы живут, довольствуясь этой пищей».

Главной ошибкой Герберштейна стало то, что он старался объять необъятное, и поднять неподъёмное для одного человека. За несколько месяцев всё и сразу: торговлю, религию, обычаи, политику, историю, этнографию. Конечно, с его точки зрения, наша страна тогда – не самое лучшее место для проживания. Но всё же он не был «русофобом», ибо знал славянские наречия, искренне пытался разобраться в русских «хитросплетениях», читал многие публикации о России, хотя и относился к ним скептически – большинство этих авторов никогда не были там, о чём взахлёб рассказывали. Он же, в отличие от них, и походил, и поездил, и поговорил, что само по себе большая редкость – следующие «хрестоматийные» писатели-иностранцы о России русского языка не знали. Вообще!

Тем не менее, считать творение Герберштейна «учебником», мягко говоря, странно. Вот, например, его суждение о географии: Россия – «это территория между Сарматскими горами, рекой Ра и Северным морем». Скорей всего, Сигизмунд фон Герберштейн творил по тому же принципу, что и позже Джонатан Свифт, отправлявший своего Гулливера из совсем уж придуманных «Лилипутии» и «Великании» в, якобы, реальную страну Японию.

Почему, «якобы»? Да потому что страна Восходящего солнца в воображении Свифта (тогда очень закрытое государство, куда пускали лишь голландцев, да и то не дальше порта в Нагасаки), и Япония на самом деле – это две, даже не большие, а огромные, разницы.

Свифт щедро «разбавлял» имеющиеся у него скудные сведения, разнообразными фантазиями, вроде той, что японцы заставляют европейцев, желающих с ними торговать, топтать распятие. Или, что японский император дружит с королём Лаггнегга – выдуманной Свифтом страны. А, поди, тогда проверь, с кем действительно знался японский император!

Япония начала 18 века для Джонатана Свифта то же самое, что и Россия 16 века для Сигизмунда фон Герберштейна в частности, и иностранцев вообще. Читать древнюю «научную фантастику» сейчас очень забавно. Вот, к примеру, как на Руси (по мнению иноземцев) собирали мёд:

«Раз крестьянин, нашедши в лесу дупло с медом, полез доставать его, но по неосторожности упал и увяз в меду по самое горло и вылезть никак не мог. Тут ему пришлось бы и пропасть. Несколько дней он питался медом, напрасно ожидая помощи. К счастию его, пришел медведь, чтобы полакомиться медом, и стал спускаться задними ногами в дупло. Крестьянин ухватился за медведя и так заорал, что испуганный зверь выскочил из дупла, выволок с собой мужика, а сам с перепугу скрылся…»

Это отнюдь не «русофобия», но она начинается, когда на основе сказок пытаются трактовать быль. Да ещё с далеко идущими выводами. Только на миг представьте, что у нас сочинения Рудольфа Эриха Распе про барона Мюнхаузена (1785 год), вдруг, стали бы серьёзным источником знаний о европейцах. Нет, в России всё по-честному. Первый перевод (пересказ) книги о Мюнхгаузене на русский язык вышел в 1791 году. И сразу под характерным заглавием-оговоркой: «Не любо — не слушай, а врать не мешай». Когда б подобное предупреждение предваряло многие иностранные «воспоминания и размышления» о России – вопросов бы не было.

Однако, увы, вспомните Бжезинского с которого я начинал: «Ни один советолог ещё ничего не добавил к прозрениям де Кюстина в том, что касается русского характера и византийской природы русской политической системы». В 1987 году он судит СССР по «доказательствам» 1839-го!

Кто такой де Кюстин, а также некоторые другие из «старых» экспертов по России читайте в следующий раз – сейчас и так многовато получилось. Но продолжение обязательно последует.

Материал: https://sine-or.livejournal.com/44529.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

комментариев 12

  1. Henren:

    Автор… Топтание распятия — непременное условие японцев согласно указу сегуна Токугавы Иэясу. Борьба с христианством в Японии носила очень жестокий, чисто японский характер. Христиан распинали на крестах в зоне прилива, предварительно долго держа повешенными вниз головой. Причем за ушами делали небольшие надрезы, чтобы христианин не окочурился раньше времени. Разумеется, Иэясу придумал это не сам. Его советником в деле борьбы с католицизмом и православием, т.е. с Испанией и Россией на Дальнем Востоке был сэр Уильям Адамс, японское имя Миура Андзин. Правая рука сэра Френсиса Дрейка — цивилизатор, шпион, дипломат, убийца и пират. Это он привез японцам ружья и пушки, сталь и порох. С тех пор и по сей день Япония всегда идет в кильватере английской политики. В честь столь выдающегося английского деятеля его имя носит квартал в Токио — Андзин-тё. Что характерно, по сей день англичане официально не признают миссию Адамса как блестящую разведоперацию. Крот глубокого залегания.
    Так что Свифт знал, о чем писал.

    • ZIL.ok.130:

      А чуть раньше китайскому императору британцы- «иезуиты» преподнесли в дар 50 списанных ружей и посоветовали опробовать их в публичной казни. А потом, когда императору понравилось, ему сказали: «Армию вооружить? Ноу проблем — серебро». И «монахи-иезуиты» стали торговыми посредниками. попутно сочинив историю Поднебесной.
      Всё это россказни, конешно.

  2. Tim_duke:

    У нас и свои такие были. Радищев, например, ррррревволюционер.

    • ZIL.ok.130:

      Тут Герцен интереснее. Этот ещё тогда был «в тренде» — слинял в бриташку и оттудова «любил» Родину и призывал к революции.
      Почти как Борис Абрамович.

  3. nik_revda:

    Вчерась вечером перелистывая каналы на телевизоре наткнулся вместо мультфильмов для детей на канале карусель на прямую трансляцию конкурса детского евровидения, пелась песня со словами в припеве «лайв фак», может эти звуки и обозначают нечто пристойное, но на мой неискушенный в английском ущербном говоре взгляд такая песня в принципе в телевизоре не могла прозвучать.

    • Capuchin:

      Не слышал, но может лайфхак? У дитёв это модно. Они ж думают, чо жисть наёбб@tЪ можно.

      • nik_revda:

        Там четко два слова и несколько раз на распев.

    • zhevak:

      Дык ить… это… это уж давно. Наслаждайтесь!

      https://vikushing.livejournal.com/1133529.html

    • zhevak:

      А детский журнал «Весёлые картинки» средины-конца 90-х помните? Помните какие зёрна засеивали в умы российских детей? У меня как раз две дочери в это время подрастали.

      Детские загадки с подтекстом из этого агентурного журнала для детей, помните? А я напомню! Я запомнил на всю жизнь эту пендосскую «свободу» тире вседозволенность, которую нам так трепетно преподнесли наши заокеанские кураторы.

      В рот сую я ловко
      волосатую морковку?

      (Зубная щётка)

      // Начало стиха не помню, но продолжение следующее:
      А у деда-молодца
      Лихо капает с конца.

      (Самовар)

      Ну вот и выросли посеянные зёрна. (Не мои дочери! Мои — нормальные. Сумел уберечь от заразы.) Вот и получили они доступ СМИ. И понеслась следующая волна.

  4. Proper:

    Стремительно растущие цены на сало на Украине сравнили с ростом курса биткоина, пишет украинское издание «Вести».