Мягко убивая демократию

Современные диктаторы меньше склонны к насилию и к открытым репрессиям, нежели их тоталитарные предшественники, но от этого представляемая ими угроза становится еще более коварной — пишет Арч Паддингтон в издании The American Interest (естественно, в США).

Мировая демократия в 2017 году ослабевала и приходила в упадок двенадцатый год подряд. Как сообщается в новом докладе организации «Фридом Хаус» (Freedom House), сегодня в мире в два раза больше стран, где налицо отход от политических прав и гражданских свобод, нежели тех государств, которые демонстрируют улучшения в этой сфере. Ослабление демократии происходит в сверхдержавах (Россия, Китай, Соединенные Штаты), в новых демократиях (Венгрия, Польша) и в региональных державах (Турция, Венесуэла, Египет, Кения).

Что удивительно, отступление свободы не привлекает к себе особого внимания со стороны политических и интеллектуальных лидеров Америки. Возможно, включение США в список стран, находящихся в зоне риска, станет для Америки громким сигналом тревоги. Но пока почти никто не хочет связывать агрессивность Китая, России, Ирана и Венесуэлы на международной арене с системами, которые поддерживаются внутренними репрессиями. Более того, даже те, кто признает тревожное ослабление демократии во всем мире, зачастую утверждают, что ситуация отнюдь не настолько серьезна, как кажется. Они выдвигают два аргумента в поддержку своего скептицизма.

Во-первых, эти люди не придают должного значения обстановке в автократических государствах типа России, Китая, Египта и Саудовской Аравии, обосновывая это тем, что ситуация там сегодня лучше, чем в 20-м веке.

Во-вторых, признавая тот факт, что избирательная конкурентная среда в России, Венгрии, Турции и Египте имеет перекосы и даже искажения, они утверждают, что Путин, Орбан, Эрдоган и Сиси победят даже в том случае, если выборы будут соответствовать всем международным нормам и стандартам, а оппозицию никто не станет душить несправедливыми законами и откровенными репрессиями.

Давайте пристальнее приглядимся к каждому из этих соображений.

Безусловно, современные авторитарные государства меньше склонны к насилию, к массовым злодеяниям и к тоталитарным методам, которые раньше являлись определяющей характеристикой диктаторской власти. Сегодня нет гулагов. Чистки в рядах руководства могут порой привести к показным судам по обвинению в коррупции, но пулю в голову осужденному никто не пустит. Кроме того, поэтов и писателей никто не бросает за решетку из-за их произведений (кроме Китая). В мире нет культурных революций.

Современные авторитарные системы стали более изощренными, менее жестокими, но прежде всего, они теперь лучше встраиваются в глобальные экономические и дипломатические системы. Они создают иллюзию плюрализма, и в то же время неустанно нейтрализуют те институты, которые защищают плюрализм: прежде всего суды, затем СМИ, а после этого гражданское общество.

Современные самовластные правители предпочитают сохранять контроль, не прибегая к насилию. Но избиения и убийства остаются неотъемлемой частью их арсенала. Жестокие меры они применяют ограниченно, избирательно и зачастую скрытно. Кто убил лидера оппозиции Бориса Немцова? Кто убил журналистку с активной жизненной позицией Анну Политковскую? В обоих случаях арестовали и осудили чеченских преступников. Но не было никаких серьезных попыток установить заказчиков этих убийств, поэтому дела остались нераскрытыми, в них по-прежнему много тайн и неясностей. Эти случаи стали наглядным уроком для тех, кто выступает против президента Путина или пытается заглянуть в темные закоулки власти. В России есть впечатляющий список убитых журналистов, оппозиционных политиков и активистов гражданского общества. Но там не самая худшая ситуация. В Египте после переворота, приведшего к власти генерала Сиси, силы безопасности за один-единственный день убили около 800 протестующих.

Политзаключенные были еще одной характерной чертой диктатур в 20-м веке. После краха коммунизма узники совести стали редким явлением, и их можно найти только в Китае, на Кубе и в некоторых странах Ближнего Востока и Центральной Азии. А сегодня только в Турции и Египте тысячи политзаключенных. В Венесуэле, которая до недавнего времени была демократией, их более 400. А в суверенных государствах бывшего Советского Союза политзаключенных в настоящее время больше, чем в брежневскую эпоху.

Современные диктаторы усиливают давление на средства массовой информации. Оппозиционные и нейтральные издания закрывают либо заставляют продавать свои активы людям, близким к руководству страны. В России, Венесуэле, Египте и Венгрии плюрализм в СМИ почти полностью отсутствует, а свобода в интернете постепенно сводится на нет. Пресса правящего режима все свое время посвящает злостной клевете и очернительству, изображая критиков в виде фиглярствующих клоунов, либо зловещих и непатриотичных личностей. Оппозиционных деятелей называют родственными душами и марионетками сегодняшних врагов: Джорджа Сороса, американского посла или какого-нибудь ненавистного представителя неправительственных организаций. Либо же их ставят на одну доску с ордами беженцев и мигрантов, скопившихся у ворот и готовых насиловать жен и детей, совершать теракты и уничтожать христианскую культуру. Это вряд ли можно назвать цензурой с красным карандашом в духе газеты «Правда». Но в некоторых отношениях сегодняшняя авторитарная модель СМИ даже хуже: это система, создающая иллюзию современного представления новостей, в которой применяются самые циничные стратегии Мэдисон-авеню.

Так что да, современные самовластные правители проявляют меньше склонности к жестокости и к открытым репрессиям. На самом деле, они действуют умнее, хитрее и упорнее своих предшественников — всех этих Пиночетов, Черненко и Хонеккеров. Они отдают предпочтение ненасильственному принуждению. Но если эти люди чувствуют угрозу, они тут же разворачивают тайную полицию, используют наемных громил и армию. Венесуэла, ставшая своего рода государством-банкротом, стоит особняком в шеренге сегодняшних автократий. Однако столкнувшись с перспективой утраты власти, президент Мадуро вызвал призраков прошлого из южноамериканских военных диктатур 20-го века. Кто-нибудь сомневается, что другие диктаторы поведут себя точно так же, если им будет угрожать потеря власти, а также судебное преследование за преступления против своего народа?

Смогли бы победить диктаторы, разрушившие демократии в своих странах, если бы выборы были свободными, честными и справедливыми? На самом деле, многие авторитарные правители одержали свои первые крупные победы вполне законно. Эрдоган, как и Орбан, несколько раз побеждал на выборах.

Но первый электоральный триумф все чаще становится последним справедливым голосованием. Правящая партия следует правилам, обеспечивающим укрепление ее власти и ее сохранение на неопределенно долгий срок. В избирательные законы вносятся изменения, чтобы это было выгодно правящей партии. Власть устанавливает контроль над прессой и со временем превращает ее в инструмент пропаганды. Судебная система преобразуется в послушный придаток правящей клики. Государственные ревизионные органы накладывают огромные штрафы на оппозиционные партии за мнимые нарушения на выборах (как это происходит в настоящее время в Венгрии). Суды выносят суровые приговоры критически настроенным средствам массовой информации (такое было в Турции, Эквадоре, а недавно в Польше). Оппозицию — как простых избирателей, так и ее лидеров — начинают демонизировать, называя «ненастоящими поляками», «неправильными венграми» или «лакеями американского империализма». Государство задействует свои ресурсы в целях поддержки правящей власти, раздавая предметы повседневного спроса, вынуждая телеканалы показывать выступления руководителей страны или предоставляя социальные льготы и привилегии своим сторонникам. Начинаются махинации с налоговой политикой и государственными заказами, в рамках которых олигархи из правящего режима получают вознаграждения, а все остальные — наказания.

Действительно, выборы в современной авторитарной среде не соответствуют мифической модели, которую в дискуссиях часто описывают следующим образом: один человек, один голос, один раз. Это более сложный, утонченный, а следовательно, и более коварный процесс. Ловкость и изощренность авторитарных правителей 21-го века позволяет им достаточно убедительно утверждать, что они тоже демократы, как и их критики. Пока продолжается этот обман, который никто не желает всерьез разоблачать, демократия будет и дальше утрачивать свои позиции.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

комментария 22

  1. SergeyR:

    … Тов. Первый что-то подсел на ИноСМИ. А я их бросил читать весной 2014…

  2. Proper:

    Что-то ко мне сегодня мой надзорный офицер ФСБ не приходил, я уже начал волноваться. Вот из-за такого раздолбайства и весь наш славный тоталитаризм развалят!

    • ZIL.ok.130:

      А йа вот с ужасом думайу — што еси талоны на тырнет отменят?
      Што буит та?

  3. Henren:

    В общем, кто не педераст, не любит толерастию — тех надо демократизировать. Налицо оголтелая пропаганда насилия и гомосексуализма. Католические страны — Польша и Венгрия педерастам не нравятся. Демократия для них — это диктатура демократов и педерастов. Опять-таки, фашизм.

    • HMagier:

      — диктатура демократов и педерастов
      Одно и то же ведь.

  4. ZIL.ok.130:

    Нет ГУЛАГа — гыгыгы, а каг жы пиндосские скокатам? — 26(?) тюряг по всему свету?
    Без суда, без .., да без всего — просто «приняли» и всё. Я не удивлюсь если талибановцы с даешевцами друг в друга стреляют исключительно потому, что в разных пиндосских тюрягах «парились».

    • Tim_duke:

      Это правильный, пенитенциарный ®, гулаг, самый демократичный в мире.

  5. Proper:

    Немедленно вспомнилось:

    — Достала уже эта несменяемость власти!
    — Вы о Меркель?
    — Нет, о Путине! У Меркель всё по закону!
    — Но ведь у Путина тоже.
    — Сдохни, ватник!

  6. Proper:

    Послушал я пресс-конференцию Грудинина и Зю. Ну, что вам сказать… У меня уши в трубочку от такой примитивной лжи закрутились:

    http://atnews.org/kogda-spyashhie-prosnulis/

    Самый адок и клубничка.

    • Henren:

      Я думаю, если потрясти самого товарища Зю, у него найдется денег и собственности побольше, чем какие-то жалкие 100 млн. евро. Один сирийский НПЗ, принадлежащий коммунисту Зюганову в той же Латакии стоит больше. А вилла в Катаре? А 2 яхты, приписанные все к тому же сирийскому порту? Чью собственность защищают русские парни в Сирии? Ба, собственность российского коммуниста. Не Путина и не Дерипаски. А кондового коммуняки.

      • dgonni_nik:

        откуда инфа?

        • Henren:

          Она давно была опубликована, задолго до войны в Сирии. Никакого опровержения от коммуняк, кстати, не последовало.

          • Proper:

            – Хотите что-нибудь декларировать, господин Грудинин?
            – Да. В Австрию – ни ногой!

            • Henren:

              Сейчас-то понятно, сии граждане, кто поумнее, переписали свои свечные заводики на жен-тещ, а кто совсем умный — на трастовые компании острова Мен и т.п. Но вот я думаю, что американцы окажутся таки дураками и через пару недель опубликуют списки всех этих товарищей. Британцы публиковать ничего не станут, а вот эти колхозаны могут. Вот смеху-то будет. Мы сможем лицезреть состояния, уворованные коммунистической ордой у русского народа, о котором они так пекутся уже сто лет подряд.

  7. Kokunov:

    В зале суда возник конфликт между заместителем прокурора, подростком и членами его семьи. Чиновника сбили с ног и начали избивать, он был вынужден открыть огонь и попал в подсудимого. Подростка госпитализировали, однако от полученного ранения он скончался.

    • nik_revda:

      Обычно замы прокурора с пистиками не ходють, видимо он специально спровоцировал драку и выполнил замысел.

      • Sobolek:

        Странно, даже если эти замы и ходють с пистиками™, то в зал суда он не должен был с ним проходить. Разве нет?

        • Владимир:

          Порядок в зале суда обеспечивают судебные приставы, а если дело арестантское, арестованный в зале суда в клетке, куда и откуда его конвоирует конвой. Оружие в суде только у приставов и коневоз.
          Прокурорские по форме, но без оружия.

          Короче х@йня какая-то.
          Может где-то в хохлоуганде…

  8. Sagamor:

    С просторов (выдержка из статьи)….когда погибал Константинополь, то число его жителей (более миллиона человек) было существенно больше, чем подошедшая армия турок.

    Но на стенах Константинополя бойцы были расставлены так редко, что не могли видеть и слышать друг друга! Большинство жителей Константинополя предпочли «откосить» от армии, полагая, что турки – проблема императора, а не их. А у них, мол, и без турок дел по горло, личных, хозяйственных, торговых…

    Когда Константинополь пал, турки вырезали всех. И не только от варварской жестокости: султан полагал, что люди, не пожелавшие защищать свой город – не нужны ему в числе подданных, что они – чумные сифилитики духа, и заразят его подданных своей нутряной гнилью…

    Султан не пожелал править такой мразью, которая ничем, кроме своего обогащения, заниматься не хочет, и готова служить любому завоевателю…