Про дядю Сашу

В Калмыкии живет настоящий японский самурай-камикадзе. 96-летний Еситеру Накагава воевал во второй мировой против США и СССР. Попав в плен, Еситеру сделал себе харакири, но выжил благодаря советскому хирургу. Сейчас самурай болеет за российских спортсменов, празднует День Победы и предостерегает от войны с Россией.

В маленьком затерянном среди бескрайних калмыцких степей поселке Южном 96-летнего дядю Сашу знает каждый, хотя его настоящее имя могут выговорить немногие односельчане. На самом деле дядю Сашу зовут Еситеру Накагава. Он, пожалуй, единственный японский самурай, живущий в России. Причем не просто самурай. Еситеру был летчиком-камикадзе, воевал во Второй мировой против американцев и СССР. А после того, как его сбили в воздушном бою и взяли в плен, Еситеру, следуя традициям самураев, сделал себе харакири и … выжил благодаря искусству советского хирурга.

Мы встретили дядю Сашу — Еситеру на ухоженном огородике. Несмотря на почтенный возраст, он до сих пор возится с грядками, ловко орудуя тяпкой. Камуфлированный ватник, старая потертая кепи, резиновые сапоги… И все же есть в нем что-то от неторопливого трудолюбивого японца на рисовом поле. Хотя Еситеру больше проявил себя на полях войны. Приветствуя гостей поклоном и сложенными на груди руками, Еситеру приглашает войти в дом и начинает рассказ.

Доброволец

Шел 1941 год, Япония вела борьбу с американцами за Филиппинские острова. Стране требовались людские ресурсы, работала мощная пропагандистская машина. На войну Еситеру отправился добровольцем, что называется, за компанию. Не идти, как он объясняет, было нельзя.

— По всей Японии собирали добровольцев. Воевать ушли все мои друзья и знакомые, ну и я решил не отставать. Стыдно было отсиживаться, недостойно это, — говорит Еситеру.

Семья не возражала. Возможно, потому что у родителей Еситеру было четырнадцать родных и приемных детей. Окончив ускоренные курсы в летной школе и даже не научившись толком сажать самолет, Еситеру пошел в авиацию

Несмотря на то, что многие премудрости приходилось постигать уже в небе, молодой курсант вскоре стал опытным летчиком: за полсотни боевых вылетов на своем «Зеро» с красными кругами на крыльях Еситеру удалось сбить около двух десятков американских самолетов. И это не считая воздушных атак на корабли США.

За боевые успехи Еситеру было присвоено офицерское звание. Но обстановка на фронте ухудшалась. Американцы, используя новое вооружение и авианосные соединения, теснили японцев от Филиппин, а в 1945 году началась война между Японией и СССР. Чтобы хоть как-то выправить ситуацию, Страна восходящего солнца прибегла к неожиданной для противника тактике. ВВС Японии сформировали так называемые «специальные ударные отряды «Божественный ветер», впоследствии получившие упрощенное название «камиказде».

Еситеру был в числе тех, кто записался в пилоты-смертники. Он вспоминает, что, согласно приказу командования, камикадзе, обнаруживший в море корабль противника, не должен был возвращаться живым, пока не утопил его. В том случае, если запас бомб заканчивался, а цель оставалась на плаву, камикадзе обязан был направить свой самолет с последней бомбой на вражеское судно. Но погибнуть в самоубийственной атаке Еситеру было не суждено: его сбили в воздушном бою. Судя по всему, камикадзе столкнулся с более опытным советским асом.

— Пули и осколки повредили самолет, попали в ноги, — Еситеру немногословен: видимо, рассказывать о поражении в бою самураю неприятно. Цели, на которую можно было бы направить горящий «Зеро», внизу не оказалось, и раненный летчик все же сумел посадить поврежденный самолет на японской территории. Это был последний боевой вылет Еситеру. Смертники-калеки японским ВВС были не нужны, выжившего камикадзе отправили служить на Южный Сахалин, занятый Японией. В то время там располагалась пограничная провинция Карафуто. Но вскоре Красная Армия отбила остров, а Еситеру попал в плен.

— Меня предали японцы, — вздыхает он. — Староста поселка сообщил обо мне и привел советских солдат.

Для самурая плен считается позором, искупить который, согласно древним традициям, можно только собственной кровью. Сохранить честь, продемонстрировать чистоту помыслов и презрение к смерти Еситеру решил через обряд сеппуку, более известный как харакири. Ему даже удалось раздобыть нож и почти довести дело до конца, но умереть пленнику все-таки не дали:

— Охрана отобрала у меня нож. Я в тот момент уже не мог сопротивляться и потерял сознание, а когда пришел в себя, то увидел шов на животе. Позже узнал, что меня спас военный хирург по фамилии Терентьев. Это невероятно!

После харакири невозможно выжить, но меня все-таки спасли, — до сих пор поражается самурай.

После того случая у Еситеру остался шрам, проходящий через весь живот.

Поначалу самурай сильно переживал, что не смог достойно умереть, и надеялся повторить харакири. Чтобы этого не произошло, от пленного японца даже прятали острые предметы. Но со временем Еситеру успокоился.

Самоубийственный обряд не принес смерти, но словно перерезал прошлое.

— В конце концов, то, что я должен был сделать, я сделал. А то, что меня спасли — не моя вина, — говорит он.

Просто Саша

Чудом выживший после харакири самурай начал привыкать к новой жизни. В ней, действительно, все было по-новому. В документах вместо 1919-го года рождения Еситеру по ошибке указали 1922-й. А переводчик-кореец даже перепутал имя пленника. В результате Еситеру стал Садао, а позже его и вовсе переименовали в Сашу.

Любопытно, что о лагерях военнопленных, лесоповалах, стройках и дорожных работах у Еситеру остались хорошие воспоминания.

— К пленным относились с уважением, мне даже помогли выучить русский, — скупо улыбается он.

Возвращаться на родину Еситеру не хотел. Тот факт, что он пережил плен, пусть даже и сделав себе харакири, в Стране восходящего солнца могли воспринять неоднозначно. И судьба словно поддержала Еситеру в этом решении. Когда в 1949-м году освобождали пленных японцев, неожиданные осложнения дала старая рана. Причем не полученная после харакири, которую зашил военный хирург: проблемы возникли с простреленными в воздушном бою ногами, в которых застряли осколки и фрагменты пуль. Началось воспаление.

— Я чуть не умер в больнице. Сильно, очень сильно болел, — вспоминает тот период Еситеру.

И снова японца спас советский доктор, только на этот раз это была женщина. Она выходила пленника, словно ребенка. «Врачиха моя», — ласково называет ее Еситеру. Между медиком и японцем, который уже не был пленником, возникло чувство. В благодарность за свое спасение Еситеру подарил женщине свою единственную драгоценность — золотые коронки, а вопрос об отъезде из СССР отпал сам собой. Бывший самурай стал гражданином страны, против которой воевал. Очарованный необъятными просторами новой родины, Еситеру принялся открывать ее для себя.

— Много ездил, много работал. Был на Дальнем Востоке, в Сибири, в Узбекистане, Дагестане, на Ставрополье, — загибая пальцы, перечисляет он. Сбивается, смеется.

Такой страсти к путешествиям не выдержала даже спасительница-«врачиха». Пришлось расстаться. Впрочем, Еситеру вскоре нашел новую спутницу и женился на ней. Родились сын и дочь. Но и новая семья не поехала за самураем, когда он продолжил свой путь по Союзу. В конце концов после долгих скитаний японца привлекла Калмыкия.

— Я хорошо управлялся с трактором и бульдозером и меня пригласили сюда строить Чограйское водохранилище. Я первым делом спросил, какая здесь рыбалка. Уж очень люблю это дело. Мне пообещали, что рыбалка будет хорошая. Сказали: если заброшу сети, то потом не втащу — столько здесь рыбы. Я приехал, попробовал. Действительно, рыбы тогда было очень много. Так и остался, — хитро улыбается самурай-рыболов.

Среди местных жителей дядя Саша слывет самым удачливым рыбаком. Поучиться у него почитается за честь и великую удачу.

Когда строительство водохранилища было закончено, Еситеру женился снова и устроился обслуживать плотину. Причем, однажды именно он спас дамбу от прорыва, а окрестные поселки от наводнения: японец первым обнаружил опасную течь.

В другой раз на плотину забрела пьяная компания. Три мужика начали безобразничать, полезли за шлагбаум в диспетчерскую. Дядя Саша, которому тогда было уже 67 лет, попытался призвать незваных гостей к порядку. Компания полезла в драку. Но, как оказалось, не на того напали. Самурай даже в почтенном возрасте остается самураем. Незваные гости никак не ожидали, что тщедушный дедушка не побоится выступить один против троих и применит приемы восточных единоборств.

— Одного ударил, другого бросил через плечо, они и разбежались, — рассказывает самурай. — А чему вы удивляетесь? В Японии мальчиков учат драться с пятого класса. И если совершенствовать это умение всю жизнь, можно добиться хороших результатов. Но вообще-то злоупотреблять боевыми искусствами нельзя. Их можно использовать только для самообороны. Да и то стараться по возможности не ломать противнику рук и ног.

До сих пор любимым предметом Еситеру является подарок друзей — сувенирный самурайский меч-катана. Даже не поднимаясь из кресла, он показывает несколько отточенных движений из кэндо — боевого искусства с говорящим названием «путь меча». Невольно подумалось, что в умелых руках и эта сувенирная поделка станет оружием.

— Дядя Саша, а как вам удалось дожить до таких лет? — интересуюсь я. — Раскройте секрет долголетия и бодрости. Вы занимаетесь какой-то тайной самурайской гимнастикой?

— Занимаюсь. На огороде, — шутит он. — Сажаю, поливаю, борюсь с сорняками, собираю урожай. И это мне нравится не меньше, чем рыбалка.

Потом мой собеседник серьезнеет, поясняет:

— У человека должно быть любимое дело. Только оно удерживает в нас жизнь. Люди, которые ничего не делают и не работают, быстро умирают. Им просто незачем жить.

На своей могиле

Под конец жизни Еситеру все же решил побывать в Японии. Визит самурая-камикадзе, которого на родине считали мертвым, наделал немало шуму. Лишь с помощью анализа ДНК удалось доказать принимающей стороне, что дядя Саша из России — это действительно Еситеру Накагава.

— Встречался с родственниками и высокопоставленными чиновниками, пил сакэ с японским министром, побывал на своей собственной могиле, — невозмутимо и как-то отстраненно рассказывает самурай.

Во время визита он даже начал вспоминать подзабытый язык. Конечно, понимал не все. Но одно слово, сказанное кем-то за спиной, он расслышал и понял. Слово было нехорошее: «предатель». Может быть, оно было обращено и не в его адрес, но после этого Еситеру решил в Японию не возвращаться, хотя его и приглашали переехать туда навсегда.

— Да и вообще Япония стала совсем другой. Чужая уже страна. Из того, что я знал и помнил, ничего не осталось. Сейчас меня больше заботит другое: хочу, пока не умер, найти своих сына и дочь, с которыми потерял связь, — признается Еситеру.

— Скажите честно, дядя Саша, какую страну вы все-таки считаете своей родиной — Японию или Россию? — спрашиваю я.

Старый самурай думал недолго.

— Настоящая родина — не там, где человек родился, а там, где он хочет умереть. Мне хочется умереть здесь. Я сам обрусел. И жена у меня русская. И дети тоже. Да, моя родина теперь здесь.

Еситеру, кстати, признался, что давно болеет не за японских, а за российских спортсменов. А День Победы камикадзе, воевавший против СССР, отмечает уже как свой праздник и праздник своей новой родины.

— Человек совершает в жизни много глупого, — тихо говорит Еситеру — И в моей жизни было много глупостей. Глупо, что делал себе харакири, глупо, что воевал против СССР. И против России сейчас глупо было бы воевать. Надеюсь, никто и никогда этого делать не станет.

Кстати

Еситеру Накагава — не единственный камикадзе, выживший после боевого вылета. Так, например, унтер-офицер Ямамура три раза отправлялся атаковать американские корабли и трижды оставался жив. В первый раз его самолет сбили над морем, но камикадзе спасли рыбаки. Затем самоубийственную атаку пришлось отменить из-за начавшегося ливня и невозможности навести самолет на вражеский корабль. Еще один вылет не удался из-за технических проблем, возникших на пути к следующей цели. Пилот-смертник вновь вернулся на базу живым, и вскоре война закончилась. А вот достоверных сведений о самураях, выживших после харакири, как Еситеру, нет.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем HMagier на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

комментария 42

  1. FLY_Slim Jr.:

    Прикольно.
    Интересно.
    Судьба.

  2. Владимир:

    >>Он вспоминает, что, согласно приказу командования, камикадзе, обнаруживший в море корабль противника, не должен был возвращаться живым, пока не утопил его. В том случае, если запас бомб заканчивался, а цель оставалась на плаву, камикадзе обязан был направить свой самолет с последней бомбой на вражеское судно<<

    Разве камикадзе не должны были таранить цель? Пишут предписывалось возвратиться только в случаях — неисправности самолета/двигателя, либо необнаружения цели, либо срыва атаки (предполагается истребителями-перехватчиками).

    А так интересный материал.

    • and:

      Отряды камикадзе были разными. Тут же из смысла повествования можно полагать, что он вступил в отряд, укомплектованный имевшими боевой опыт лётчиками. Скорее всего, у них были несколько иные приказы, чем у камикадзе, обученных только взлёту.

      • Владимир:

        Из повествования следует, что дед Саша сбил 20 вражеских истребителей, был летчиком-истребителем, и навыков бомбардировки движущихся целей, а этому не обучали японских летчиков-истребителей, не имел, и чего далее следует, что летевший на огненный таран дед Саша был встречен советским истребительным патрулем, освободился от бомбы и вступил в бой, где имевший превосходство в ТТХ советский истребитель, а скорее слетанная пара или четверка, взяла «Зеро» в клещи, и любой случайной очередью японский истребитель, не имевший никакой защиты вообще, был поддожен. Имевший очень облегченную конструкцию «Зеро» чудесно горел, о чем и написано в повествовании.
        Среди камикадзе было достаточно пилотов, имевших хорошую летную подготовку, но сильный заградительный огонь ПВО американских кораблей, или возможное истребительное прикрытие советских кораблей, либо абсолютное господство союзной авиации, делало тактику одного удара-тарана единственно эффективной.
        Никаких летать дозаправляться/заряжаться бомбами. Исключение, пожалуй, составляли экипажи бомбардировщиков Митсубиси G4M2е — носители летающих самолетов-бомб MXY7 «Ока»; японские пилоты называли самолет-бомб «Бака» (дурак), агрегат специально для камикадзе.

    • Henren:

      Нет, конечно. Бессмысленные, явно невозможные атаки не приветствовались. Например, полупустой, без торпед самолет против бронированного чудовища типа «Айовы» явно не пляшет. Хоть тарань его, хоть не тарань. Таран в этом случае действовал лишь против авианосцев, где тараном можно было повредить взлетную палубу.

      • Владимир:

        Так и не летали полупустыми. К «Зеро» — камикадзе, к примеру, подвешивали 250 кг бомбу. Хотя стандартная нагрузка «Зеро» — 60 кг бонб. Но это ни о чем.

  3. Sagamor:

    Да! Дед конечно интересный! Ему автобиографическую книгу даже можно написать.Богата жизнь на события.

  4. Muspell:

    За 20 сбитых пиндосов, по нынешним временам, Звезду Героя деду.

    • Henren:

      Точно. Покрышкин за 59 сбитых стал трижды Героем.

    • Владимир:

      Ну, на «Зеро» можно было наколотить. До 1943 номер один на Тихом океане. Да и после 43-го в руках опытного пилота — страшный зверь. Не помню имя японского пилота (аса), описывается бой над Токио в 1945-м. Одиночный «Зеро» и 12 «Корсаров». Итог — 4 Корсара сбито, остальные обращены в бегство. Видать тот еще черт в «Зеро» был )))

      • Hoffman:

        Ага. Суперсамурай против дошколят-олигофренов с нарушением координации и зрения. Верю.
        СтОит еще почитать Сабуро Сакаи, период после ранения — там лихие самураи на Ки-61 и А6М В-29-е валили пачками, не говоря про прочие В-17 и В-24.
        Сказки дедушек Руделя и Хартмана скурены авторами в уголке.

        • Владимир:

          Пачками — это сколько? Один истребитель — один бомбардировщик, да еще таранным ударом? Почему и нет.
          Но только речь не о бомбардировщиках, а истребителях. В маневренном бою, типа «собачья свалка» лучше «Зеро», имхо, нет. Для того «Зеро» и создавался. Или БК «Зеро» на четыре «Корсара» не хватило бы?
          Молодые, хотя и имеющие полный курс подготовки, желающие по-легкому срубить «Зеро», американские пилоты исключаются?

          Емнип против В-29 применялись другие машины, повысотнее, и помощнее (в части залпа) — «Райден», «Хаяте», возможно «Синден-Кай».

          • Henren:

            Морская авиация США смогла в техническом плане противостоять японским истребителям лишь к концу 1944 года.

            • Владимир:

              В морской авиации у джапов, если речь об истребителях -Зеро и Синден-Кай (N1K-1J, N1N-2J). Последние базировались только на суше.
              Один на одни — да мог, но американцы поодиночке не летали.

          • Hoffman:

            Пачками это в среднем по десятку на брата — у кого пять, у кого тридцать. Прикол в том, что выше семи тысяч ни Зеро, ни Ки-61 не могли догнать В-17, не говоря про В-29, и об этом пишут сами же японцы. И тут же на них валят Бешки, попутно очень успешно отбиваясь от «Мустангов», «Лайтнингов», «Хеллкетов» и «Корсаров».
            «Корсар» в МВБ не тянет, только в КМП не дятлы воевали и преимущества «Корсара» — высокие разгонные характеристики, скороподъёмность, устойчивость на пикировании — знали и использовали по полной. Даже если это флотская группа, поставить «карусель» на косых петлях или конвейерный «бум-зум» и самурай может начинать славить предков и желать десяти тысяч лет жизни императору.
            Кроме того, по американским меркам «Корсар считался сложным на посадке и пилотов на него отбирали в КМП и флотские группы с большим налётом и вводили в строй только после полной подготовки к полётам именно на «Корсаре». Эти двенадцать как минимум опытных летчиков по очереди в бой вступали, оставляли один на один, бросая ведущего или ведомого, после чего порадио договаривались кто следующий? И так перепугались, что не отомстили за сбитых товарищей?

            • Владимир:

              В каких из своих мемуаров Сакаэ пишется о пачках сбитых? Поиск дает одну книгу — Самурай. В ней? В каком месте — начало, середина, окончание?
              Или может быть Сакаэ повествовал о пилотах тяжелый перехватчиков Ки-45?

              В части Зеро — не помню название книги, что-то об асах 2 МВ, читал давно, в начале 90-х. Про Зеро запомнился именно этот эпизод. Пилот не Сакаэ. Это точно. И не Нишизава.

              • Hoffman:

                Одна книга и есть, ближе к концу одевайте фартук — жыр фонтанами.
                Могут быть пилоты и Ки-45, и Ки-100, и Ки-сколькоугодно, но всё упирается в одну маленькую деталь, в которой, как известно, дьявол — в зафиксированные и документально подтверждённые потери американских бомберов. Разница в заявленных и подтвердённых поражаетдаже на фоне немецкой пропаганды конца войны.

                • Владимир:

                  Не, не. Речь шла о Сакаэ, который якобы пишет о пачках сбитых крепостей всех мастей. Начал читать «Самурай» с конца. Пока только о том, что В-29 был архикрепким орешком. Может быть укажете главу, где о пачках сбитых? Если вы читали, вы должно быть легко найдете это место.

                  Кста, вот из «Самурая» о Кинсукэ Муто:
                  «Муто блестяще воевал весной 1945 года, когда находился в Йокосуке. 26 февраля стало его звездным днем, когда он на устаревшем «Зеро» атаковал 12 «Корсаров», обстреливавших Токио. Муто взлетел с авиабазы Ацуги и сразу врезался во вражеский строй. Изумленные американские пилоты шарахнулись в разные стороны от одиночного «Зеро». 2 «Корсара» рухнули на землю, охваченные пламенем, прежде чем враги начали охоту за Муто. В жестокой, почти невероятной схватке, которая происходила над Ацуги и Йокосукой, Муто запутал противников фантастическим исполнением фигур высшего пилотажа. Несмотря на свои отчаянные усилия, «Корсары» не сумели поймать японский истребитель на прицелы. Постоянно атакуя, едва не тараня врага, Муто заставил «Корсары» думать о собственной шкуре, а не о победе. Он сумел сбить еще 2 самолета. Наконец у него кончились боеприпасы, и он вышел из боя».
                  Глава 31

                  3,14здит наверное.
                  Вы, видимо в «Ил-2», набумзуились то побаще.

                  • Hoffman:

                    Стиль изложения отчеты о подвигах «гробиков» не напоминает? И кто накинул там использование такого худлита, не подскажете? Или тут совсем другое дело и подтверждений совсем не надо?
                    П.С. В «Ил-2″не играл. Просто думать приучен с детства и ниформацию рассматривать критически с института.

                    • Владимир:

                      Что такое гробики и их подвиги?

                      Вы мне про пачки В-29, в каком месте «Самурая» это встречается, так и не написали. Благо главы читаются легко и быстро. Пока не встретил. Сориентируете где читать?

                      Ниже о Хартманне. Ниспровергателей и подтверждальщиков разных овердомуа. Но факт есть факт. Кожедуб 330 боевых вылетов, Хартманн 1400, у Кожедуба 65 сбитых, у Хартманна более 300. Коффициент 4,5 боевых вылетов на один сбитый.

                    • Hoffman:

                      Ближе к концу, на посиделках в баре.
                      Так принимаем худлит за доказательства или нет?
                      А «гробики» здесь неоднократно упоминались на фоне подобных реляций, это укропские «киборги-потерьнет»

                    • Владимир:

                      Про укропию читаю редко, ибо неинтересно.

                      По книге — с 24-й по 32-ю главу в книге ни одного упоминания о посиделках в баре. В главах, где появляется В-29, это конец 1944 года, ни одного упоминания о пачках сбитых крепостей суперкрепостей. Бои-потери, бои-потери, бои-потери, и так все последние главы. Может быть у нас разные книги?
                      Я читаю здесь. Найдете мне в последних главах сценку о посиделках в баре? Ну чтобы о пачках сбитых?
                      http://militera.lib.ru/memo/other/sakai_s/index.html

                  • Muspell:

                    Володя, не терзай клиента, дай тихо слиться.

                    • Владимир:

                      Да не терзаю, не на допросе. Hoffman заявил о «пачках сбитых» В-29 и прочих американских крепостях. Де не могли, де Сакаэ наприукрашивал. Так Сакаэ в «Самурае» и пишет об этом — не могли. Пишет запилили один В-29 впятером. Пишет об одном «однополчанине» который запилил четыре В-29 на специально созданном (для целей перехвата) перехватчике J3M3/5 Райден, причем не в одном вылете.
                      Может быть о В-17 и В-24 чего найду. Буду читать дальше.
                      Мне и самому интересно.

                    • Владимир:

                      Дошел до главы 20 книги «Самурай», где повествование идет о боях о. Рабаул. Мародеры, Митчелы и т.д. никаких крепостей. Но об этих средних бомбардировщиках Сакаэ пишет как о сложных целях — много, крепкие, ночью.
                      Дальше смысле читать нет. Встречаются эпизоды о В-17. Но этих били в лоб, как позже немцы. Но не пачками. Да не летали В-17 в тот момента пачками — 5-9 самолетов. Для пятерки асов на Зеро отправить оных на землю/дно не представляло труда. В общем описание боев Сакаэ перекликается с другими источниками. Вполне трудовые будни истребителей. Без всяких «пачек».
                      Полагаю вопрос закрытым.

        • Henren:

          Самураи действительно сбили много американских самолетов. Основное поражение японским ВВС нанесли, разумеется, не американские пилоты, а отсутствие в Японии собственной нефти. Япония просчиталась в тактике — свои конвои они не охраняли вообще, считая охрану торговых судов недостойным делом. В результате к 1944 году 5 тыс. японских Нулей оказались прикованными к земле, и навстречу американским бомбардировщикам действительно взлетали лишь единичные самолёты японцев. Они храбро сражались, но создать серьезных помех американским армадам не могли.

        • Muspell:

          Про Хартманна, поподробней.

          • Владимир:

            Есть мнение, что Хартманн не мог наколотить 352 самолета. В этом числе нет ни одного бомбардировщика. Хотя соотношение вылеты/сбитые с Кожедубом равное — 4,5 вылета на 1 сбитый.
            Лично полагаю 352 не мог, но половину — мог, или даже немного больше.

            • Muspell:

              У Кожедуба 330 вылетов, у Хартманна 1525.

              • Henren:

                Да, у наших пилотов было, как правило, по 1 вылету в 2 дня, а то и реже. Немецкие пилоты летали 2-3 раза в день. Проблема была в том, что эргономика советских машин не позволяла пилоту летать часто — они смертельно уставали даже после одного вылета. Не говоря уж о техническом состоянии самолетов, которые приходилось ремонтировать постоянно. Эта беда — низкий межремонтный ресурс с откровенно непродуманной эргономикой — сохранялась у наших самолетов вплоть до сегодняшнего дня. Что и обусловило отказ авиакомпаний от эксплуатации советского авиапарка в пользу западных машин. Пилотам же ВВС приходилось мириться с неудобными креслами, отсутствием туалетов и пр.

                • Владимир:

                  Да, советские техники «добрым» словом вспоминали генерального А.С.Яковлева при обслуживании Яков. Неудобно, непродуманно. Поменять свечи — зубовный скрежет. Про Ла не встречал таких отзывов. Опять же, кто собирал советские истребители? В том то и дело. Правда и немцы в конце войны столкнулись с плохим качеством самолетов. Емнип немцы первые применили на своих 190-х автомат «газ-качество смеси-нагнетатель-шаг винта». Пишут может быть такое устройство не позволяло тонко настроить параметры двигателя, но в бою оно и не нужно было, зато экономило пилоту кучу времени. По чесноку считаю ФВ-190 (в модификациях) самой продуманным истребителем с точки зрения компоновки, развесовки, эргономики кабины. Заслуженно англичане называли 190-й «мясником» — залп был исключительный. Мощнее только у тяжелых Москито.

                  • Henren:

                    Хорошая машина — как, впрочем, и все немецкие.

          • Hoffman:

            Румыния. Район нефтеносных полей. Действующие лица: Э. Хартман и дежурный штаб-офицер.
            Хартман штаб-офицеру, возвращаясь с вылета: Эй, приятель, пиши четыре «Мустанга»!
            Штаб-офицер: «А подтварждение где?»
            Хартман: «Ты что, не веришь Белокурому Рыцарю, Герою неба, истинному арийцу, любимцу фюрера и всех немецких женщин, кавалеру всех мыслимых наград и просто хорошему парню?»
            Штаб- офицер: «Нет.»
            Хартман: «Ах так! Ну-ка заправить «Чёрный Тюльпан и зарядить под завязку!»
            Улетает, возвращается.
            Хартман: «Эй ты, как тебя там, пиши ещё пять «Мустангов»!»
            Штаб-офицер: «Итого девять. Теперь верю».
            Так в лётной книжке Хартмана (той самой, сгоревшей) за этот прекрасный день появилась запись «Мустанги — 9 шт.»
            Вишенка на штрудель: в то время над Плоешти действовали «Лайтнинги» и «Тандерболты», а «Мустанги» использовалист для прикрытия бомберов.
            П.С. С запасом высоты в 2500 — 3000 м (8000 — 9000 мпротив его любимых 6000) порвали бы «Черный Тюльпан» на дюралевые тряпки одним звеном, что подтверждено им самим в мемуарах чуть далее — попытка свалить от даже не звена — пары «Мустангов» и описание уговоров с аэродрома не пытаться уйти или, не дай ТНБ, вспупить в бой и прыгать к немецкой матери просто феерия, заслужившая экранизации в стиле «Эскадрильи Индезит Лафайетт».

            • Владимир:

              Толивера и Констебля начитались что-ли?
              И по этой «беллетристике», написанной американцами вы судите о том, каким пилотом был Хартманн?
              Не серьезно товарищ. Какую-то ерунду вы пишите, особенно про белокурого рыцаря и черный тюльпан. Некоторые машины Хартманна несли «черный тюльпан», но большинство имели обыкновенный камуфляж, и, если не изменяет память, черный или красный тюльпан был на многих машинах группы, в которой летал Хартманн.

            • Muspell:

              То бишь обязательная фотофиксация не проводилась? Это вы из художественного романа взяли?

              • Владимир:

                Хартманн летал исключительно на Bf-109, начиная с Г-4. На тех вроде фотокулеметы были.

              • Hoffman:

                Фотофиксация была обязательна при подтверждении для ПВО рейха, в строевых частях пилоты заполняли формуляр, отправлялся запрос в сухопутные части и по получению подтвердения засчитывалась победа. Упоминания о проверке ФКП в этом эпизоде не было, иначе не было бы столько ржаки.

                • Muspell:

                  Этот эпизод.. Из художественного произведения? Кто автор?
                  Факты в студию, я настаиваю!

                  • Hoffman:

                    Автор я.
                    Приношу свои извинения, стёб получился некрасивый.

                    • Muspell:

                      Следующий уровень аргументации цитаты из укросми? FAQ сайта изучите на досуге.

            • Владимир:

              Сейчас прочитал Толивера/Констебля «Белокурый рыцарь рейха». Нет ни слова о девяти Мустангах. В описании боев с Мустангами показана тактика Хартманна — удар-расстрел всего что попадает в прицел-уход-осмотрелся-принял решение вести бой или уйти. Написано о восьми сбитый в пяти боях, при том, что три боя без результатов, но с потерями немцев. Никакого того самого дня и тех самых девяти Мустангов. В книге нет той сцены, которую вы описали. Вы что читали? Или сами придумали?