Контрольная закупка

Ну, если сегодня в субботу есть возможность посмеяться, то почитайте еще историю из Интернета.

90-е Предыстория. Работала как-то моя не состоявшаяся теща буфетчицей в кафе, с гордым названием «Пиццерия», тогда в мелких кафе еще не было понятия «бармен». На дворе начало 90-х, как на самом деле должна выглядеть пицца никто не знал, поэтому тупо раскатывали тесто до состояния блина и клали туда все подряд, засыпая сверху сыром. Мысль о том, что может быть пицца только с сыром или только с помидорами, никому не приходила в голову, про то, что можно на всю пиццу положить пять кусочков колбасы, сквозь которые видно небо, уже не говорю.

Итог сей басни: пицца получалась вкусной и не дорогой, народ в кафе потянулся. Потом кому-то в голову пришла «гениальная» идея продавать пиццу кусками и удешевить в розлив водку. А тогда уже потянулся совсем другой народ, и кафе превратилось в разливуху, ибо нормально выпить и закусить горячим за такие деньги больше было негде.

История.

Контингент местных алкашей был ограниченным и через месяц всех уже знали в лицо, а через пару месяцев, особо благонадежным, наливали в долг. Конечно, теща, по старой советской привычке, слегка не доливала, а уж знакомым рожам и подавно.

В обед к стойке всегда стояла очередь. Подходит по очереди местный Вася, протягивает скомканные рубли:

— Двести водки.

Пока теща наливает, Вася считает остатки мелочи:

— И кусок пиццы на закусь.

Теща ему, естественно, не доливает. В этот момент мужик, стоящий за Васей, достает ксиву:

— Контрольная закупка. Где у вас мерный стакан? Выдергивает двоих из очереди:

— Вы и Вы будете понятыми. Теща бледнеет и впадает в состояние «проглотила Маша мячик»: Стакан-то, хоть и не граненый, но и так видно, что водки в нем чуть больше 150.

Вася стоит у стойки в тихом ауте, так как все, о чем грезилось и мечталось весь день, на последние кровные, сейчас уйдет на вещдоки.

Немая сцена продолжалась недолго, первым очухался Вася. Он схватил стакан, залпом выпил, рукавом занюхал, потом, с довольной рожей, повернулся к ОБЭПовцу:

— Милый, купи себе и мерь сколько хочешь.

Тут же отмерла теща, сказалась двадцатилетняя закалка работника советского общепита, достала мерный стакан:

— Что будете мерить?

Проверяющие, конечно, ушли, а Васю потом месяц поили бесплатно.

 

Источник материала
Материал: СтарыйЛис
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Linda на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

комментариев 10

  1. Miriam:

    Ой, чёта ржу)))))))

    • Linda:

      Привет, настроение такое, субботнее, да еще ты приехала, совсем хорошо

      • Miriam:

        Ай, спасибо на добром слове )))) сегодня села разгребать материал по поездке)))) писАть не переписАть ))))

      • samara_ru:

        Ну спасибо Вам! Отличная субботняя история!

  2. FLY_Slim Jr.:

    ыыыы
    зачет

  3. spirit:

    Васи всех всегда спасають!
    Хххх

  4. Osman:

    Как-то поцапался с таким же в зеленной палатке.
    Опосля работы. Лето. Очередь человек 10. Моя подходит — залазит «безочередь». «Проверка Санэпидлялятополя!».
    Молчу. «Вон тово! И тово. И вотэтово. И еще..»
    Глубоко в душе понимаю, что чувак типа занимается насквозь необходимым делом. Типа на работе гражданин. Но откуда-то снизу подымается мутная, где-то даже классовая, злоба на хамоватого хрена в пиджаке, который вместо того, чтобы честно отстоять свой срок (на работе? вот и работай, тля!), влазит без очереди, да еще и надолго.
    «Давай-ко порещще, голубец».
    «Я не голубец! Шо вы себе позволяете?»
    «Пока ничего. Но ты уже близок.»

    Был отвратительно трезв. И, соответственно, глубоко подозревал всех окружающих в непростительном цинизме, недружестве и себялюбии. Морда лица — соответствующая.
    Гражданин внял и срулил, оставив за собой, впрочем, последнее слово (хулиганьё).